Начало лета. Вы сидите на стуле и просматриваете вопросы к экзамену. Внезапно Вы понимаете, что забыли всю информацию, которую отчаянно читали последнюю неделю. «Как это возможно? Я завалю экзамен?»- спрашиваете Вы себя.

Многие могут вспомнить похожие моменты своей жизни, когда то, что они изучали, читали или слушали, внезапно исчезало из головы. Причиной является кривая забывания.

Что за кривая забывания?

Немецкий психолог Герман Эббингаус хотел больше узнать о том, почему мы забываем. Его исследование привело к созданию кривой забывания — визуального представления того, как забывается усвоенная информация со временем.

Опыт и результаты исследования Эббингауса выявили ряд ключевых аспектов памяти:

• Воспоминания со временем ослабевают. Если мы узнаем что-то новое, но не будем повторять эту информацию, по прошествии времени мы будем помнить все меньше и меньше.
• Наибольшее ухудшение памяти происходит сразу после обучения. Без повторения или подкрепления изученного материала способность сохранять информацию резко падает. Например, вы можете покинуть веб-семинар с головой, полной новых фактов и цифр, и обнаружить, что всего несколько часов спустя помните лишь очень малую часть.
• Легче запоминать то, что имеет значение. Информация с небольшим значением или без него (например, бессмысленные слоги) наиболее точно соответствуют кривой забывания. Так, например, если Вы слушаете доклад на тему, которую не понимаете или которая Вам не интересна, Вы забудете его быстрее, чем если бы тема интересовала Вас.
• То, как информация преподносится, влияет на обучение. Один и тот же набор информации можно сделать более или менее запоминающимся, в зависимости от того, насколько хорошо он передан. Легче запомнить информацию, которая логически организована и ясно представлена. Но вполне легко забыть бессистемный, нацарапанный список покупок!
• Самочувствие влияет на память. Такие физиологические факторы, как стресс и сон, играют важную роль в том, насколько сохраняется информация. Многие люди воспринимают это как порочный круг. Они испытывают стресс, из-за которого трудно вспоминать, что создает еще больший стресс. Также есть убедительные доказательства того, что сон помогает мозгу сортировать и хранить информацию.
• Один из способов сохранить новую информацию — это а) повторять ее через оптимальные интервалы времени; б) использовать эффективные мнемонические приемы.

Кривая забывания и повторение

Кривая забывания становится менее крутой, когда новая информация повторяется, a промежутки между повторениями увеличиваются. Так, например, если мы хотим выучить новое слово на иностранном языке, нужно поработать с ним сразу же после первого знакомства с ним. Затем нужно повторять это слово через более длительные периоды времени. Это называется интервальным повторением и позволяет перемещать информацию из кратковременной памяти в долговременную.

Как можно использовать интервальное повторение для изучения нового языка?

Интервальное повторение важно для сохранения новой информации. И мы можем использовать его для более эффективного изучения. Например, при чтении книг можно прочитать книгу дважды . А затем перечитать ее снова через несколько дней, и через несколько недель. Конечно, книга должна быть интересной, иначе повторение будет скучным. А скучное не влазит в мозг. При этом вероятность запомнить новые слова в книге будет выше.

Использование игр с новой информацией также является прекрасным способом для повторения этой информации. Если вы поете немецкие песни для изучения немецкого языка, не меняйте песни. Создайте свой репертуар и повторяйте его через определенные промежутки времени.

Программное обеспечение типа Anki, система флеш-карт, использует алгоритм, основанный на концепции интервального повторения.

Так что не забывайте повторять изученное и увеличивайте время между повторениями.

Сообщение Кривая забывания появились сначала на Langlover.eu.

«Два компонента влияют на наше использование языка: ментальный лексикон запоминаемых слов и ментальная грамматика правил, лежащих в основе последовательного и иерархического встраивания лексических форм в предсказуемо организованные более крупные слова, фразы и предложения».
Майкл Т. Ульман: The Declarative/Procedural Model of Lexicon and Grammar
Journal of Psycholinguistic Research
Выпуск 30, Номер 1 / Январь 2001 г.

Ментальный лексикон и ментальная грамматика

Лексикон (словарный запас) человека содержит выученные слова, то есть сочетания звука и значения. Он должен содержать, по крайней мере, те слова, звучание которых не дает понимания их значения. Например, слово cat. То есть если мы слышим cat, не зная значения этого слова, мы не можем понять, что оно означает. Лексикон также может содержать другие формы, меньшие или большие, чем слова. Сюда относятся морфемы (например, в английском языке суффикс прошедшего времени –ed) и идиомы. Набор заученных пар «форма – значение» называется ментальным лексиконом.

Грамматика содержит правила, лежащие в основе объединения лексических форм и абстрактных представлений в сложные структуры, включая слова, фразы и предложения. То есть грамматика подчиняет образование языковых форм, значения которых выводятся из их структур. Например, ментальное правило, согласно которому английские формы прошедшего времени являются производными от основы глагола и суффикса -ed, позволит продуктивно получить прошедшее время из новых слов (например, fax + -ed = faxed). Таким образом, формы, производные по правилу, можно «высчитать» в реальном времени, и поэтому их не нужно запоминать.

Напротив, значение других языковых форм полностью предсказуемо (выводимо), учитывая как заученное знание лексических форм, из которых они состоят, так и грамматические правила (включая ограничения), которые определяют их состав. Знание этих правил определяется как ментальная грамматика. Кроме того, существуют частично предсказуемые пары “форма-значение”.  Хотя эти отношения можно описать правилами, применение этих правил не совсем предсказуемо. Следовательно, необходимо запоминать контексты, в которых они применяются.

Связь лексикона и грамматики с памятью

Согласно Ульману, лексикон связан с декларативной височной долей. Декларативная память лежит в основе кодирования, хранения и извлечения знаний о личном опыте (эпизодические знания) и общих знаний о мире (семантические знания). Имеющиеся данные также свидетельствуют о том, что она лежит в основе лексических знаний, включая словоформы и значения. Информация, полученная через декларативную систему, хотя бы частично, если не полностью, является явной, осознанной. Приобретение знаний с помощью системы декларативной памяти может быть достигнуто после однократного воздействия, хотя оно усиливается при многократном воздействии.

Грамматические же знания связаны с процедурной системой памяти. Процедурная система памяти лежит в основе обучения, обработки ментального лексикона, а также нелингвистических знаний о фактах и событиях. Например, о том, что такое велосипед и что вы ели вчера на обед. Система подчинения правил лежит в основе неявного (бессознательного) обучения и выражения не только морфологических правил, но также синтаксических (и, возможно, фонологических) правил, а также моторных и когнитивных навыков и привычек, например, как ездить на велосипеде.

Система процедурной памяти специализируется на бессознательном приобретении знаний и контроле моторных и когнитивных навыков (обучение навыкам). То есть процедурная память — это память навыков (езда на велосипеде, танцы). Получение информации в процедурной памяти происходит медленнее, чем в декларативной. Это происходит постепенно, по мере повторения стимулов и отработки навыков. Однако, как только эти знания приобретены, навыки могут быть быстро реализованы.

Изучение языка и велосипед

Таким образом, высказывание о том, что изучение языка похоже на обучение катанию на велосипеде, подкрепляется научным объяснением. Еще изучение языка сравнивают с обучением танцам.

С другой стороны, язык намного сложнее велосипеда или танцев. В велосипеде, по крайней мере, нужно знать, где находятся педали, сиденье и руль. Учебники по танцам существуют не зря. Части речи и их использование не всегда сразу распознаются в иностранном языке. Также нелегко понять, как они танцуют или взаимодействуют друг с другом. Эмпирическое правило состоит в том, что чем сложнее оборудование или изучаемый навык, тем толще мануал к нему. И тем более настоятельна необходимость обращаться к нему.

Источник: The Declarative/Procedural Model of Lexicon and Grammar

Сообщение Мозг, грамматика и лексикон появились сначала на Langlover.eu.

Известные полиглоты

Полиглотов на протяжении всей истории было немало. Джузеппе Гаспаро Меццофанти жил в последней половине 18 века. По сей день он считается самым удивительным полиглотом из когда-либо живших. Согласно источникам, он мог говорить почти на трех десятках языков «с редким мастерством» и на ряде других языков «на удивление хорошо». Некоторые даже утверждают, что он мог говорить на 70 языках.

Говорят, что Кребс разговаривал на 60 языках. Он был профессиональным переводчиком и лингвистом. Кребс знаменателен еще и тем, что пожертвовал свое тело науке. В результате чего его мозг был тщательно изучен. Ученые обнаружили, что зона Брока, связанная с языком, у Кребса была организована иначе, чем у других людей. Изменился ли его мозг в результате работы с языками? Или он был генетически предрасположен к языкам? Интересный вопрос, но ответа на него нет.

Эмиль Кребс в 1913 году: «Я владею английским, французским, итальянским, испанским, русским, венгерским и могу переводить с немецкого на эти языки. У меня много практики в финском языке. Поэтому я могу доверить себе перевод с немецкого на финский».

Като Ломб из предисловия к первому изданию своей книги «Как я изучаю языки»: «Можно ли знать шестнадцать языков? Нет, нельзя. По крайней мере нельзя их знать на одинаковом уровне. Родной язык у меня только один — венгерский. Но пять языков живет во мне одновременно: русский, английский, французский, немецкий и венгерский. Работая с этими языками, я перевожу с одного на другой в любом сочетании и в перевод «включаюсь» мгновенно. Прежде чем приступить к работе, связанной с применением итальянского, испанского, японского, китайского или польского языка, я, чтобы освежить знания, обычно трачу полдня, просматривая свои записи. С остальными шестью языками я работаю только как переводчик художественной и специальной литературы, то есть имею здесь лишь пассивную практику».

Закон семи

Каковы границы для нормального человека, принимая во внимание такие вещи, как 8-часовой рабочий день? Или образ жизни, далекий от спокойной обстановки монастыря? Мы хотим получить конкретное число. Итак, сколько?

В 1989 году вышла книга Дмитрия Спивака «Как стать полиглотом». В книге среди прочего есть несколько интервью с полиглотами из бывшего СССР. Большинство респондентов не могут говорить и читать более, чем на семи иностранных языках. Спивак назвал это явление законом семи. (Магическое число 7 уже нам встречалось). Закон гласит, что большинство людей может выучить от пяти до девяти языков.

Эти ребята, вероятно, обладали способностями выше среднего. И, что более важно, готовностью жертвовать временем на изучение языка. Они пытались выучить больше, но смогли освоить «полностью» около семи языков. Многие языки были родственными, но количество выученных языков осталось прежним.

В книге «Why You Need a Foreign Language & How to Learn One» Эдвард Тримнелл говорит, что среди полиглотов существует мнение, что семь языков – это максимум, на котором можно научиться говорить на высоком уровне.. Он также упоминает, что семь иностранных языков являются «практическим верхним пределом» для большинства людей.

Максимальный предел Спивака – девять языков. Тримнелл предполагает, что верхний предел на самом деле намного меньше для людей, не знимающихся языками профессионально. Он ограничен тремя языками. Тримнелл пришел к такому выводу на основе онлайн-профилей членов Американской ассоциации переводчиков и их рабочих языков. Хотя он обнаружил, что переводчики с тремя рабочими иностранными языками – довольно распространенное явление, он не смог найти переводчиков, работающих более чем с пятью языками.

Лимит памяти

Возникает вопрос: почему вообще существует лимит возможностей человеческой памяти? В соответствии с одной из научных гипотез элементы памяти в какой-то момент начинают конкурировать друг с другом. В этом случае мозг перестает получать отчетливое представление о содержании каждого элемента. Ученые не знают, каким целям служит данный лимит, раз он не дает человеку никаких эволюционных преимуществ. Гипотеза о границах памяти подкрепляется выводом лингвиста Питера Скихана о том, что люди, имеющие талант к изучению языков, умеют управлять своей памятью. Они могут распределять в своей памяти объем информации таким образом, чтобы не допускать возникновения путаницы. Однако это не объясняет, каким образом Меццофанти удавалось настолько ловко маневрировать между известными ему языками.

Сообщение Лимит языков: правило семи появились сначала на Langlover.eu.